|
Дорога спускается, петляет и когда уже начинаешь верить в бесконечность спуска, впереди вдруг открывается просвет, и ты выскакиваешь в долину Белой. И в зависимости от времени года, она, то шумит на перекатах, либо тихо спит подо льдом. А за речкой, на том берегу стоит собственно сама деревенька Шушпа. Появилась она лет сто назад, как узловая станция на Белорецкой узкоколейной железной дороги, ведущей из Белорецкого завода на «большую землю» в месте устья речки Шушпинки. От узкоколейки здесь при помощи первых китайских гастарбайтеров на торфоразработки Журавлиного болота протянули ветку и построили станцию, для сортировки. Дороги той давно нет, и Шушпа нынче тихо спит и видит сны о прошлой беспокойной жизни. Участки, правда, стоят больших денег. К берегу Белой мы скатились в густых сумерках, перемахнули речку по зимнику и выкатили на ту сторону. Ну и практически тут же сели на брюхо, вылетев из колеи. Несколько дней до нашего приезда бушевал буран, и снег-пухляк не успел еще толком сморозиться. Начиналась пора Акман-Тукмана, мартовских буранов. Есть такая старая башкирская легенда о двух братьях, Акмане и Тукмане, которые ушли на охоту, да и сгинули в мартовской замети. По ним это время так и называется с тех пор. Пока я откапывал машину, оператор Руслан, соскучившись по работе, так и эдак меня снимал в свете фар. А я думал, как потом буду вырезать свои реплики, которыми как известно всякий русский человек помогает себе в работе, если вдруг засада. Под лопатой звякнуло, хрумкнуло, открылись шпалы и костыли. Мы были на насыпи бывшей узкоколейной дороги, по которой нынче передвигались на автомобилях. Вскоре подтянулась подмога, состоящая из спасателей, и машинку мы таки как репку вытянули. Оставив ее у крайнего дома, у замечательного мужика по имени Володя, одного из немногих оставшихся здесь местных жителей, двинули дальше через лес пешком. База — за этим перевальчиком Сопя перевалили горку, и вскоре оказались на базе спасателей, месте совершенно замечательном и оторванном от цивилизации. Здесь нас ждало несколько ночевок при свечах. Романтика! На базе кроме нас и двух дежурных никого все эти дни не было и мы фактически робинзонили. Днем уезжали на съемки, а вечером возвращались усталые, но полные впечатлений. Электричество на зажигали – горючку экономили. Главным развлечением были разговоры. Вот именно так когда-то на потерянных в снегах заимках, на зимовьях сидели мужики долгими зимними вечерами и травили байки. Именно в эту поездку я как никогда ощутил себя человеком леса. Человеком, которого местные таежные мужики воспринимали абсолютно за своего, безо всякого снисхождения и ухмылок. А пообщаться пришлось со многими. Рассвет. Утро забрезжила над хребтом еле заметной полоской света. Было тихо-тихо и очень спокойно. Со второго этажа дома открывался вид на заснеженное пространство, сбегающее к Белой. Черные пятна уремника вдоль реки и стену леса на том берегу. С каждой минутой света становилось больше. Проступали очертания удаленных предметов. Мохнатая стена хребта перестала быть одним массивом. А по над руслом реки обозначилась пелена тумана. Что змеилась и уползала за поворот. Попробовал еще вздремнуть, но не смотря на просто таки разлитое везде спокойствие и тишину, спать уже не мог, поскольку сегодня ждал очень насыщенный, напряженный день и все мысли были поглощены им предстоящим. База спасателей в Шушпе. Следующий материал:
Прдыдущие материалы:
|
От Белорецка в Шушпу дорога идет по старинному Тирлянскому тракту. И где-то примерно в середине его слева возникает стрелка с указателем «Шушпа». Далее от дороги идет длиииииииный такой спуск через лес в долину Белой. Он действительно очень длинный, более четырех километров, ведущих в таежный тупик. Если снег или дождь, то наверх не выбраться. От того все пришлое население поселка, а ныне там живут почти одни дачники из Магнитогорска, передвигается на внедорожниках.
