|
В августе 2009 года поехал я попроведать верховья Сима, в район Серпиевки и Игнатьевской пещеры. Не был здесь шесть лет почти. В былые времена к Игнатьевке обычно мы ходили пешком от города Сима. Составляло это путешествие километров восемнадцать и редко проходило на трезвую голову. Поэтому если и весь поход в целом запоминался, то частности оставались за пеленой тумана. Бывало, также, что туристы сбивались с пути правильного и блуждали по несколько дней в мелкосопочнике, выходя затем на трассу м5 где нибудь в арйоне Чернолесья.
Времена же постепенно изменились и нормальным стало теперь приезжать в эти места на автомобиле. Причем дорога приводит сразу на верхние стоянки, к самому обрыву над пещерой. Вид с верхних стоянок открывается красивый и умиротворяющий:
и совсем бы предаться нирване, сесть на краю скалы и замолчать, созерцая внутри себя и окрест, но место вокруг пещеры стало настолько часто посещаемым и матрасным, что одиночество здесь в большом дефиците. Вместо этого эхом несется музыка по полянам и веселые пьяные крики. Горнозаводская молодежь отдыхает. Привезли с собой генератор и устроили практически лазерное шоу. На дальней скале Кораблик мелькают молнии фотовспышек. Там под скалой стоит детский православный лагерь. Дети поминают старца Игната, жившего когда-то в пещере и наслаждаются природой. Если бы старец сейчас вдруг вылез из пещеры, вряд ли бы он положительно оценил всю эту радость жизни, бьющую фонтаном .
Сама же пещера Игнатьевская, еще ее называют Серпиевская или Ямази Таш находится в скале на правом берегу сухого русла Сима, на высоте одиннадцати метров от уреза воды. Сам Сим в этом месте течет под землей и по камням весело журчит приток его Гамаза
. В пещеру ведет грандиозный ход:
И так, продолжим. Кажется я остановился на том, что просветленный и одухотворенный после посещения пещеры отправился спать. Так оно на самом деле и было. Почти не наврал. Я конечно еще какое-то время слушал в машине «Дженерйешн Пи» Пелевина и дул вино, но когда пласты реальности начали смешиваться и наползать друг на друга, понял я угасающим разумом, что спать действительно пора.
Утро выдалось пасмурным, что дало моральное право проспать до обеда, а когда распогодилось, отправился я, как и планировал в верх по симскому суходолу к месту исчезновения речки. Под скалой, именуемой Корабликом, ручей Гамаза вливался в сухое ложе Сима и образовывал прекрасную открыточную заводь: далее за Корабликом пошло накатанное сухое русло Сима. Все таки вода здесь по весне прет, поэтому оно не заросло и не затянулось илом, а имеет вид, будто только вчера сошла вода. Повороты русла являли новые пейзажи и вышел я наконец к Скалам. В место, где словно в песок уходил Сим. Скалы стояли черно-серой стеной. Были они высоки и грандиозны. А река текла, прижимаясь к ним и…вдруг исчезала. Выше своего исчезновения Сим маловоден и представляет из себя скорее большой ручей, чем реку. Берега его становятся дикими и поросли хвойным лесом. Лес, небольшие скалки и тишина. далее, еще выше, Сим ветвится рассохами и понять, какая из них есть истиный исток его довольно сложно. Есть там и Симбаш, и Симок, что ветвится на полдневой Симок, малый и Большой Сим. Берут они начало среди уж совсем глухих распадков хребта Амшар. Но об этом после как нибудь.
|