Названия гор от верховий реки Куса до широтного участка нижнего течения Инзера

По Н. И. Шувалову, Тура-Таш — «Прямая гора» (башкирское тура — «прямой»), т. е. «Гора, расположенная прямо, без изгибов», но у горы две вершины, поэтому ее очень трудно считать прямой.

В Башкирии есть несколько гор с названием Тора-Таш (Тура-Таш). Гора Тора-Таш на хребте Ирендык также замечательна причудливыми скалами.

Радошная, гора на левом берегу реки Большая Арша в 3 км к Ю от горы Тура-Таш. Картографическая форма — Радашная.

Название горы связано с русскими диалектными словами: радошный — «тот, кто радуется», радошница — «родительский день», «день поминовения» (ср. Помяненный Камень на Северном Урале). Причина наименования не установлена.

В записях топонимической экспедиции 1988 г. гора Радостная.

Карандаш (Карандашная), гора в верховьях реки Куса в 7 км на ВЮВ от горы Тура-Таш. Приведем объяснение Н. И. Шувалова: «Указанное место известно месторождением графита, который добывали здесь в XVIII-XIX вв. В это время графит называли карандашным камнем. Слово карандаш происходит от тюркских слов: кара — «черный», таш — «камень».

Остается добавить, что русское название горы, видимо, тоже является переделкой тюркского Кара-Таш — «Черный Камень».

Шерлинские горы, иногда Шерлова или Шерлинская гора, между Кусой и ее притоком Израндой к ЮЗ от горы Карандаш. Название дано по найденному здесь в большом количестве черному шерлу (турмалину).

Израндинская, также Израндская, гора между Кусок и Израндой в 5 км к СВ от рабочего поселка Магнитка. По реке Изранда, правому притоку Кусы.

В документах XIX в. название гора Израндинская (Израндская) прилагается ко всему гористому между» речью Изранды и Кусы вплоть до истока Изранды и горы Карандаш.

Большой Миасс, гора в верховьях реки Малая Арша, притока Большой Арши, в 13 км к С от рабочего поселка Магнитка. Вместе с находящейся в 5 км к Ю горой Малый Миасс образует группу Миасских гор.

Названия Большой Миасс и Малый Миасс нельзя отрывать от наименования реки Миасс, большого правого притока Исети, однако оронимы в данном случае не могут восходить непосредственно к гидрониму: горы находятся очень далеко от истока реки (80 км). Очевидно, названия гор и реки возникли независимо друг от друга.

Так как в ранних фиксациях (XIX в.) оронимы обычно выступают в формах Большой Мияс и Малый Мияс, можно допустить, что на современный вид названий повлияло наименование реки Миасс. Это могло произойти как устным путем, так и в результате деятельности картографов. Однако и река Миасс ранее именовалась Мияс, Мияз, поэтому оронимы и гидроним как будто бы должны иметь общий языковой источник. Это должен быть распространенный в топонимии термин, обозначающий нечто важное, тем более что есть еще село Мияссы на одноименной речке в Нижнетавдинском районе Тюменской области и река Миасс (ранее — Мияс) в бассейне Сылвы (Шалинский район Свердловской области).

Существует множество версий происхождения топонима Миасс (Мияс), для обоснования которых приводятся данные из финно-угорских, кетского и эвенкийского языков. Однако частотность названия и возможность его использования как для обозначения значительных, так и небольших объектов, указывают на относительно недавнее происхождение. Поскольку во всех местах, где зафиксированы названия Миасс (Мияс), живут в настоящее время или жили когда-то тюрки, есть основания для того, чтобы источник этих названий искать в тюркских языках, прежде всего — в башкирском.

Сторонники тюркской версии происхождения слова Миасс (Мияс) обычно приводят башкирское мейе — «мозг», родственное казахскому и киргизскому мий — «топь», «топкое место», подчеркивая при этом, что долина реки Миасс сильно заболочена. Однако предлагаемая версия совершенно не годится для названий Миасских гор.

Другое тюркское слово меес — «безлесное отлогое место», «покатость», «южная сторона горы», зафиксировано только на Алтае и Саянах, и тоже вряд ли может быть использовано для объяснения уральских оронимов, обозначающих достаточно крутые горы, покрытые лесом.

Очень интересная версия предложена недавно башкирским ученым Г. К. Валеевым, который ищет разгадку в терминологии уральских углежогов. Он указывает, что на Урале непрактичный способ добывания угля в кабанах (угольных кучах.- А. М.) постепенно был заменен выжиганием дров в огромных кирпичных печах, которые могли отстоять от заводов очень далеко. Поэтому названия полян, лесов, речек, пустошей, сел с основой мейес — «печь» встречаются близ горнозаводских центров Южного Урала.

Летом 1988 г. в деревне Мулдакаево (Белорецкий район Башкирской АССР) топонимической экспедицией было записано и название Мейес-Тау — «Печная гора», при этом местные жители разъяснили, что «раньше там были печи, в которых жгли древесный уголь».

Эта версия хорошо объясняет происхождение оронимов, тем более что на Миасских горах в старину действительно выжигали уголь, но вряд ли годится для толкования гидронима. К тому же река Миасс по-башкирски называется не Мейес, а Миэс, Мейэс. Еще одна сложность в том, что башкирское слово менее восходит к русскому печь: трудно поверить, что в основе этого гидронима русское по происхождению слово. Может быть, оронимы и гидроним все-таки образованы от разных слов и только со временем были уподоблены друг другу Если это так, то название реки Миасс может оказаться и дотюркским.

Малый Миасс, гора. См. Большой Миасс.

Маскарали, хребет на левом берегу реки Большая Арша в 6 км к 3 от горы Большой Миасс. По А. Г. Бессонову, башкирское название этой горы Маскяряле восходит к маскар, маскяря — «осрамившийся» (башкирское мэсхэрэ — «позор», «срам», мэсхэрэле — «издевательский», «позорный»). Н. И. Шувалов связывает с наименованием башкирской родовой группы маскара.

По рассказам местного населения, здесь в старину «кого-то обидели».

П. С. Паллас называет этот хребет Маскерял-аркассе и упоминает ручей Маскерял, впадающий в Ай. О термине аркассе см. Бакальские горы.

Копанец, гора на левом берегу реки Большая Арша в 5 км на ССЗ от города Куса.

Названия Копанец и Копанка часто встречаются на Урале. Характерны они и для оронимов. Эти названия образованы от русского глагола копать и указывают, что на географическом объекте по той или иной причине проводились землекопные работы.

Макуриха, гора на левом берегу Ая в 4 км к ЮЮЗ от Кусы. От русского диалектного слова макура — «слепое (подслеповатое) мифическое существо», «близорукий, подслеповатый человек» или образованного от него антропонима Макура (фамилия Макурин засвидетельствована в документах XVII в.).

Горновая, гора к ЮВ от Кусы. Есть еще горы Горновые ниже по течению Ая близ устья реки Большая Арша и гора Горновая в районе Верхнего Уфалея.

Как поясняет Н. И. Шувалов, в каменоломнях этих гор добывали жаростойкую породу — кварцит (горновой камень), который употреблялся в металлургическом производстве XVIII-XIX вв. для кладки горнов доменных печей.

Шишимские горы, горная гряда по левому берегу реки Ай к Ю от города Куса (близ поселка Медведевка).

Как объясняет геолог И. В. Мушкетов, эти горы получили название «Шиши» за их общий вид, представляющийся обособленной грядой, на гребне которой рельефно рисуются конусовидные, острые вершины». Таким образом, ороним является чисто русским, что неудивительно для давно освоенного горнозаводского узла Златоуст — Куса. Однако возникает вопрос о происхождении элемента им в суффиксе. Его, очевидно, можно рассматривать как эвфонический, то есть вставленный для благозвучия, так как прилагательное Шишский неудобно для произношения (ср. от Уфа — Уфимский, а не Уфский).

Сунгурка, вершина в массиве Змеиные горы (левобережье Ая, 6 км к Ю от горы Макуриха). Башкирское диалектное сонгор — «яма», «овраг». Первоначально, видимо, Сонгор-Тау — «Ямная гора» с последующей утратой географического термина на русской почве и появлением суффикса «ка». Башкирское слово сонгор в русских формах топонимов регулярно передается сунгур (ср. башкирские названия Сонгор, Сонгорйылга, Сонгор-Тау и их русскую передачу — Сунгур, Сунгуръел-га, Сунгур-Тау — наименование горы в Зиянчуринском районе Башкирской АССР).

Багрушинские, горы с направлением СВ-ЮЗ между реками Большой Багруш и Малый Багруш. Первичен гидроним Багруш.

Жука-Тау, хребет, идущий по левобережью реки Ай с СВ на ЮЗ, примыкающий с ЮЗ к Багрушинским горам. Башкирско-татарское юкэ — «липа», тау — «гора», то есть «Липовая гора». Начальное ж объясняется чередованием и — ж в башкирских и татарских диалектах.

Казан-Салган, хребет на левобережье реки Ай, идущий параллельно хребту Жука-Тау в 1 км к СЗ от него.

В переводе с татарского языка «Положили котел» (казан — «котел», салган — причастие прошедшего времени от глагола салу — «класть», «положить»). В тюркской топонимии глагольные конструкции этого типа встречаются очень часто. Что касается значения, то «котловых» названий в топонимии различных народов множество (остров Котельный в Арктике, Пут-Тумп — «Котельная гора» в мансийской оронимии и т. д.).

Башукты, хребет, идущий параллельно хребту Казан-Салган в 2 км к СЗ от него.

Название хорошо объясняется из тюркских источников: башкирско-татарское баш — «голова», ук — «стрела», ты — суффикс обладания. В современном башкирском языке есть слово башак — «колос», «наконечник», а ук башагы означает «наконечник стрелы». В одном из восточно-тюркских языков — уйгурском — есть и слово башук — «железный наконечник стрелы». Сейчас трудно определить, к какому тюркскому источнику восходит этот ороним, но он может оказаться башкирским или татарским: географические названия часто сохраняют диалектные слова или архаизмы, уже утраченные живой речью. С учетом всего сказанного, ороним Башукты надо толковать «Обладающий наконечником». Возможно, это метафора (ср. Машак).

Уары, гора на левом берегу Ая выше устья реки Сатка к СЗ от хребта Башукты. Так как в середине XIX столетия Э. К. Гофманом засвидетельствована форма Уры, можно сопоставить с татарским оры, башкирским оро — «нарост», «желвак», «шишка», тем более что башкирское и татарское «о» произносится близко к русскому «у». Названия с таким значением в оронимии встречаются часто, ср. Захарова Шишка, Шишимские горы на Южном Урале.

Топонимической экспедицией 1987 года неоднократно записаны русские варианты названия Уара и Увара (звук «в» здесь является «вставным», как в русских просторечных какаво, радиво, при литературных какао, радио).

Против этой версии, во-первых, то, что переход Оры (Уры) в Уары трудно объяснить как на тюркской, так и на русской почве, во-вторых, название реки Ыуары (русское Увары) в Башкирии. Поэтому возникло предположение о том, что ороним Уары — дотюркский, его сравнивают, в частности, с венгерским вар — «крепость». Пока это только гипотеза.

Мамыр-Тау, гора на правом берегу Ая в 8 км к С от горы Уары. От распространенного в тюркских языках арабского имени Маамур — «Живущий», «Процветающий», т, е. «Гора Мамура».

Чулкова, гора на левом берегу Ая ниже устья реки Сатка (к ЮЗ от горы Уары). Зафиксированы также варианты Чулковая, Чулковка и Чулков (хребет). Различаются две вершины — Большая Чулковка и Малая Чулковка.

У местных татар записано название Ефэк-Тау — «Шелк-гора» с переводом на русский — «Гора Шелковка» и характерным объяснением «длинная гора, как шелк тянется». Если первичен татарский топоним, то русское название является его переводом с последующим народно-этимологическим переосмыслением (гора Шелковая > гора Чулковая). В дальнейшем произошло уподобление названия отантропонимическим топонимам (Чулковая > Чулкова) Прозвище Чулок и фамилия Чулков издавна распространены в русской антропонимии, а на Среднем Урале близ Новоуткинска есть и гора Чулкова.

Но можно предполагать и другое: местное татарское население переосмыслило русское название и перевело его на свой язык. В пользу этой версии — существование башкирского названия горы Халдыз (на одной старой карте Салдыз), не нашедшее, однако, убедительного объяснения у местных жителей.

Сулея (Сулея-Тау), хребет в междуречье Ая и Юрюзани между хребтом Жука-Тау и городом Юрю-зань Длина — около 50 км Наиболее значительные вершины — Красная Репка и Сулея

П. С. Паллас упоминает кряж Силиас-Аркассе около реки Ай (о географическом термине аркассе см. Бакальские горы). Очевидно, он имеет в виду именно Сулею. Немецкий путешественник геолог Г. Розе, посетивший эти места в 1829 г., пишет о хребте Силия, через который идет большая дорога из Уфы в Златоуст. На картах XIX в. обычно также Силия (реже Сулия, Сулея). Формы Силиас, Силия первичны. Им точно соответствует башкирское название хребта hилейэ (Силия), которое авторы «Словаря топонимов Башкирской АССР» переводят «Тихая долина» (hил — «тихий», «спокойный», уя — «долина»).

Кукшик, хребет на левобережье реки Ай, примыкающий с СЗ к хребту Сулея.

Краевед В. П. Чернецов утверждает, что Кукшик — «Синеватая гора» («Саткинский рабочий», 9 октября 1979 г.). Ср. башкирские слова кук-»синий», «голубой», шэке — «пик». Н. И. Шувалов приводит тот же перевод, но считает, что шик (чик) — словообразовательный суффикс. В «Словаре топонимов Башкирской АССР» оставлено без объяснения.

Толкование первого компонента (кук) сомнений не вызывает, со вторым — полной ясности нет.

Осто-Тау, гора, примыкающая с ЮЗ к хребту Кукшик. Башкирское диалектное осто (литературное осло) — «острый», «остроконечный», т. е. Осто-Тау — «Острая гора».

Юкала, хребет на правом берегу Юрюзани к В от железнодорожной станции и рабочего поселка Вязовая. Примыкает с 3 к южной оконечности хребта Сулея. Башкирское юкэ — «липа», юкэле — «липовый», т. е. «Липовый (хребет)». Ср. Юкалы.

Пьяная, гора между западной окраиной города Сатка и хребтом Сулея. По преданию, здесь отпраздновали встречу Емельян Пугачев и Салават Юлаев.

Мальчиха, гора на юго-западной окраине Сатки. В основе, видимо, татарское Малчы-Тау (татарское малчы, башкирское малсы — «скотовод», «имеющий скот»), т. е. «Скотоводова гора». Со временем название обрусело, утратило географический термин и было по народной этимологии связано со словами мальчик, мальчишка и т. п.

Каин (Каингора),в письменных источниках также Каинова и Кайновая, гора у Саткинского пруда (в городе Сатка). Первоначально Кайын-Тау (башкирское кайын, татарское каен — «береза») — «Березовая (гора)».

Казымовская, гора к Ю от города Сатка и Саткинского пруда. Связывают с башкирско-татарским кыз — «девушка», «девочка» и объясняют «Девичья (гора)». Действительно, по соседству с очень многими населенными пунктами Южного Урала есть горы с названием Кызлар-Тау — «Гора девушек». Там некогда проходили девичники — весенние праздники и игры. Однако ороним Казымовская в звуковом отношении и по структуре неполностью объясняется предложенной этимологией. Поэтому возможны и другие версии, ср., например, тюркское имя арабского происхождения Казим — «Сдержанный», «Терпеливый», от которого очень легко мог быть образован ороним Казымовская (гора), т. е. «Гора Казыма (Казима)».

Бакальские горы, группа гор к Ю от хребта Сулея в ближайших окрестностях города Бакал, содержащая богатейшее месторождение железных руд, которое было открыто и стало разрабатываться в середине XVIII столетия. П. С. Паллас называет одну из этих гор Бакаларкассе. Башкирское слово аркассе он тут же сам объясняет как «каменистую длинную и крутую горы гриву» (ср. современное башкирское арка — «спина», «горный хребет»). Поскольку название города Бакал перенесено с наименования реки Бакал (Большой Бакал), которая берет начало западнее города и затем впадает в Малую Сатку, есть все основания считать, что и Бакаларкассе в переводе означает просто «Бакальский хребет», «Бакальские горы». К ним в настоящее время относятся горы Макарушкина, Буландиха, Иркускан и хребет Шуйда.

Макарушкина, одна из Бакальских гор в междуречье притоков Малой Сатки — рек Большой Бакал и Малый Бакал. Примыкает с СВ к городу Бакал. На новых картах — хребет Макарушкин. В источниках XIX — начала XX в. часто именуется горой Бакальской. Очевидно, именно эту гору Паллас и называет Бакаларкассе.

Антропоним Макарушка — уменьшительно-ласкательная форма от русских личных имен Макар и Макарий.

Буландиха, одна из Бакальских гор. Находится на юго-восточной окраине города Бакал. Между Буландихой и расположенной к ЮВ от нее горой Иркускан течет река Буланка, приток Юрюзани. М. И. Альбрут связывает ороним Буландиха с тюркским булан- «лось», буланды — «лосиный» (ср. башкирское болан — «олень»), однако трудно сказать, что первично — река или гора.

П. С. Паллас и И. И. Лепехин называют эту речку Булан и Буланка, подчеркивая, что «булан — татарское имя лося, которых в здешних… лесах великое множество находится». Рудники около реки Булан Паллас называет Буланскими.

Иркускан, одна из Бакальских гор. Находится к ЮВ от города Бакал между горой Буландиха и северовосточным концом хребта Сука.

А.Г. Бессонов, а затем и М. И. Альбрут переводят «Земля изрыгнула» (горы, по объяснению Альбрута, как бы вздыблены). Поскольку кроме ер коскан — «Земля изрыгнула», в башкирском языке есть еще сочетание ир коскан — «Мужик наблевал», казалось бы, вполне возможны оба толкования. Но Паллас записал это название в формах Джиркускан, Джиркюскан, что позволяет видеть в первой части оронима башкирское «ер», татарское жир — «земля», а причастную форму связывать не с башкирским глаголом косоу — «блевать», «изрыгать», а с кусэу — «переселиться», «перейти», «перебраться» и т. п. И действительно, в башкирской топонимии находим название Ергускэн (из ер кускэн), которое приводит В. Ш. Псянчин с переводом «Земля переходила». С учетом всего сказанного ороним Иркускан надо восстанавливать в виде Иркускэн и переводить «Земля переселилась», «Земля перешла», очевидно, в смысле «Земля сдвинулась (обвалилась)». Такой перевод убедительно подтверждается существованием в башкирском языке слова кускен — «лавина».

Шуйда, хребет широтного направления, относящийся к группе Бакальских гор и находящийся к ЗЮЗ от Бакала (между Бакалом и городом Юрюзань). Точное башкирское (татарское) соответствие русскому названию пока не зафиксировано, а возможности толкования многообразны. Однако И. И. Лепехин в XVIII в. засвидетельствовал форму Шийда. Если она ближе к тюркскому источнику, то название предположительно можно связать с башкирским шыйза — «жердь».

Голая Шишка, гора, примыкающая с Ю к хребту Шуйда. О географическом термине шишка см. Захарова Шишка.

Бахтиарская, гора к Ю от хребта Шуйда. От тюркского имени персидского происхождения Бахтияр — «Счастливый».

Аксарка, хребет между реками Юрюзань и Катав, идущий южнее железной дороги Юрюзань — Катав-Ивановск параллельно с ней. На хребте начинается левый приток Юрюзани ручей Большой Аксарский.

Этот бесспорно тюркский топоним сложен для объяснения, во-первых, из-за высокой степени русского освоения, на которое указывает суффикс «ка», во-вторых, из-за того, что первичным может быть как название хребта, так и название ручья, хотя более вероятно все-таки, что в основе — наименование хребта (из-за незначительности водного объекта и суффикса «ский» в гидрониме). Кроме того, в самих тюркских языках многообразны возможности для толкования. Есть башкирская деревня Аксар (Аксарово) и татарское село Аксар (Аксарино). В документе 1675 г. упоминается кунгурский татарин Аксарко (из Аксар). Далее существует башкирский антропоним и топоним Аскар (село Аскарово), который в русской форме Аскарка легко мог видоизмениться в Аксарка. Могут быть предложены и другие версии. Наиболее вероятно все же, что Аксарка — «Гора Аксара (Аскара)», но окончательное решение вопроса зависит от записи башкирской (татарской) формы названия.

Завьялиха, гора на правом берегу Юрюзани в 10 км к В от хребта Аксарка. Это название связано по происхождению с русским диалектным словом завьяла, завьялица — «метель», «вьюга» или с производными от него антропонимами Завьяла, Завьялов.

Полуденные горы, группа гор на левобережье Юрюзани к ЮВ от хребта Аксарка и к С от хребта Рахманка Русское слово полуденный раньше употреблялось и в значении «южный», значит Полуденные горы — «Южные горы» Причина наименования может быть различна Не исключено, что это название противопоставлено наименованию находящейся севернее горы Завьялиха.

Рахманка, хребет на левобережье Юрюзани к Ю от Полуденных гор и к СЗ от хребта Зигальга От тюркского антропонима арабского происхождения Рахман — «Милостивый»

Полозовая, гора в 20 км к 3 от юго-западного конца хребта Аксарка. Считается восточным продолжением хребта Амшар. Это чисто русское название образовано от наименования большой, но безвредной змеи — полоза, изредка встречающегося на Южном Урале.

Амшар, хребет в верховье реки Сим (30 км к 3 от юго-западного конца хребта Аксарка) Главная вершина — гора Голая Шишка. Местные башкиры называют этот хребет Мыш-Арка (полная форма Мышар-Арка) — «Рябиновый хребет» (мышар — «рябина»), так что название Амшар является результатом русской переработки Названий гор такого рода на Южном Урале много (ср Рябиниха к СВ от города Куса, Рябиновая к С от города Учалы, Мышар в Кигинском районе Башкирии).

Сухие горы, хребет широтного направления в верховьях реки Лемеза к ЮЗ от хребта Аксарка На картах иногда искусственное — хребет Сухих гор. См. Сухогорский Камень

Веселая, гора (1153 м) в 1 2 км к ЮЮВ от верховья реки Лемеза, примыкающая с Ю к Сухим горам Самая высокая из многочисленных «веселых» гор на Урале. См Веселые горы.

Карязы (Каряды), хребет между горой Веселой и рекой Тюльмень, правым притоком Инзера. На хребте — гора Большая Каряда (Кареда). Вероятно, от башкирского кэрэз — «соты». Мотивы наименования становятся понятными в свете другого башкирского названия Кэрэз-Тишек — «Сотовая дыра». Так, по сообщению геолога Г. В. Вахрушева, называется одна из пещер на реке Западный Ик. «Окрестности пещеры,- пишет геолог,- действительно напоминают гигантский пчелиный сот. Это огромное карстовое поле, усеянное провальными воронками…»

Бирьян (по-башкирски Бирйэн), хребет между верхним течением реки Лемеза и рекой Инзер к 3 от хребта Карязы. По-башкирски бир — «дай», «отдай», йэн — «душа», все выражение в целом местные жители переводят «отдай душу», «умри» (сочетание йэн биреу и в литературном языке означает «отдать душу», «умереть»). С точки зрения грамматики, название вполне соответствует нормам образования тюркских топонимов. Гора могла получить имя, которое переводится «Отдай душу», или «Умри» за труднодоступность. Местное население иногда рассказывает еще, что так звали какого-то человека, имя которого было перенесено на хребет.

This entry was posted in Топонимика. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *